NB

Свет от машин, попадая в щель между открытыми окнами, превращается в лучи - стрелки на квадратном циферблате потолка, отсчитывающие непонятное время. Не бывает ночи, чтобы я не следил за их движением. Было в их неспешности что-то печальное, что-то неизбежное. Известие о неменуемой, пускай временной, печали. Путь к счастью через несчастье - было моим девизом всегда, ведь линия жизни на моей ладони появилась от постоянно сжатого кулака.

Сейчас - сломанные дрожью пальцы снова касаются красок. Шрамы от кривых краев разбитой мечты, что распалась на сотни осколков. Тяжесть слипшихся мыслей. Вся моя жизнь между этих строчек. Километры букв. Солнце по утрам как тепло маминых рук. Зеленеющая апрельская трава. Неделю звонит в колокола часовня, сменяясь печальными огнями города. Дурные мысли. Зажженый на кухне свет. Твой недопитый чай.

Мое увлечение коктейлями тянется с самых первых лет, как я встал за барную стойку. И так бы оно и длилось - блекло и неоформленно - если бы я, как обычно поздней, кажется, летней ночью, на страницах какого-то англоязычного блога (то ли в блог-ролле, то ли в комментариях) не наткнулся на феномен, имя которому -  Science Of Drink.

И так у всех. Коктейльный энтузиазм, гениально некогда сформулированный лозунгом "Imbibe!", множится именно со страниц Science Of Drink. Как подступающая к пальцам боль от замерзающего шейкера напоминает нам о том, что мы смертны, так уходит время, и его не вернуть. Ссылки на Science Of Drink лучших имбайберских блогов говорят о многом, комментарии друзей и просто случайных прохожих - Science Of Drink остановился внезапно. О каком коктейле с Science Of Drink написать - вопрос не простой, и я хотел бы начать с самого начала.

Авиация (Aviation)

50 мл джина (Bombay Sapphire)
20 мл ликера Мараскино (Luxardo Maraschino)
10 мл лимонного сока

Шейк. Коктейльный бокал. Вишня мараскино.

Если читаешь, если пишешь, будь ненасытным. Ищи вокруг, везде. Перечитываешь, если смешиваешь снова и снова - значит круто, сделай громче. Рожденный под звездой имбайбера, признавшись самому себе, меняется навсегда. Не это ли дал нам Science Of Drink? Так и знамя СИПа продолжает свой путь, вбирая в себя все больше и больше сил. Сегодняшняя его тема - не посвящение памяти. Нет. А мой пост - лишь капля, что я могу написать. Еще сотни коктейлей впереди... Пообещаем же писать так, чтобы не было стыдно. Кто знает, может увидимся когда-нибудь. Вместе выпьем, посмеемся, погрустим. А помнишь как мы... а помнишь вместе... а помнишь... Как же иначе? Не передать словами. Нам всем - идти по этому пути, не сворачивая, быть честными, чистыми, как Science Of Drink - первыми.

Правда легка и прозрачна. Понимаешь сразу - она. Здесь не нужны ключи и подсказки. Ударом света - так сильно, что не сразу осознаешь всю важность. Правда рвется ветром новой жизни растворить приторный воздух комнаты. Стучит дождем, лупит залпами снега. Уставший от озноба бессонных ночей, испуганный, жмешься к стене от стекол, прострелянных взглядами дома напротив. Год, может, два. Правда открывает книги на нужных страницах. Правда наполняет заброшенную душу ни с чем не сравнимым теплом. Распутывает мысли, направляет, подсказывает. Правда живет тем моментом, когда мудрые двинут в бой непобедимых. Когда растерзанный великий народ, как дом, лишенный крыши, выстроит новый мир в меру высокого неба.

Если ты готов, небо тебе ответит. Теперь - ты новый, духовно живой. Верил в полет? Турбины взвыли. Чудо свершилось. Теперь прислушайся к голосу. Оттуда - из сердца России, с Россией в сердце. За густыми лесами, скелетами брошенных деревень, ледяными озерами, сквозь миллионные города, в глубине занесенной снегом России крестят будущее. И сейчас, незадолго до рассвета, темнее всего. Из окна - панорама площадей, чьи ладони заполняются пестрым мусором. Миллионы нулей, которые за Путина или нет. Не важно вообще. За Россию ты или нет. За свой народ или нет. Пора сделать выбор.

Изучая такое культурное явление как Космополитен, я столкнулся с вопросом, который как бы крепкой красной ниткой должен, как мне кажется, прошивать тексты, что я пишу. А именно: что связывает этот коктейль с моей жизнью, с тем, что меня окружает. Как бы тяжело не было найти ответ, он есть всегда. И не важно: полупустая ли это бутылка - пылящееся на полке о чем-то воспоминание, или аутистическое переживание, что ждет момента освободиться.

Черничный Космополитен (Blackberry Cosmopolitan)

50 мл цитрусовой водки (Grey Goose Le Citron)
15 мл трипл сека (Cointreau)
15 мл черничного сока
7 мл сока лайма
дэш апельсинового биттера (Angostura Orange Bitter)

Шейк. Коктейльный бокал. Украшение из черники.

Черничный Космополитен раз за разом, коктейль за коктейлем - каждым глотком сердито перелистывал страницы моей жизни. Несколько ягод черники, аккуратно прижатые ко дну смесительного стакана от шейкера, брызнули на стеклянные стенки соком такого знакомого цвета. Привычно скрипнула калитка. Нога ступила на тропинку, на которой среди сосновой хвои всегда куда-то спешат муравьи. Высушенный солнцем шифер крыши старенького синего дома. Веранда с кружевными занавесками, в окно которой стучит веткой сирень. За яблонями - зеленые грядки, над которыми на леске - бельё. Между сливой и умывальником - скамейка, на которой я ребенком горстями закидывал в рот чернику. Не испанскую чернику, а русскую. Не из супермаркета, а из соседнего леса, по которому мы срезали дорогу, спеша на электричку. Рецепт я вам дал. Нужно ли еще что-то писать?

Дело даже не в популярности Космополитена, не в его уникальном стиле, антураже и пафосе, что его сопровождают. Не в притягательности и утонченности. Космополитен - это универсальная формула нашего времени. Само его название говорит, что для него нет границ. Культурных, языковых. Его любят, как любят красивых женщин, новые гаджеты и беззаботную жизнь.

Когда в глубине моря от землетрясения рождается цунами только в американских фильмах оно стометровой волной несется к берегу, переламывая напополам океанские лайнеры. На самом деле все иначе: к берегу цунами приближается незаметно, представляя собой невысокую волну огромной скорости и энергии, и только ближе к берегу на мелководье волна превращается в чудовище - снося все на своем пути. Цунами Космополитена зародилось в 1956 году: помимо промотируемого компанией Оушен Спрей (Ocean Spray) клюквенного сока, та рецептура включала в себя водку и сок лайма. Примерно в 1986-м году на южном побережье Майами Шерил Кук (Cheryl Cook), продвигая уже другой продукт (бренда Абсолют), берет хорошо забытое яркое название - Космополитен - из руководства "Pioneers of Mixing Gin at Elite Bars 1903-1933" (by American Traveling Mixologists), оставляет гламурный розоватый образ коктейля и привносит в рецептуру цитрусовую водку. Через почти 20 лет Шерил Кук справедливо замечает: "Я не пыталась изобрести велосипед, а просто его заново разогнала". Затем другой бармен - Тобби Кечини (Toby Cecchini) - дорабатывает рецептуру. Насколько быстро Космополитен набирал популярность он позднее вспоминает в своей книге:

"Космополитен стал для нас несчастьем. Мерзкие людишки, влетая в бар, посылали нам хлопками двери воздушные поцелуи. Залпами криков они требовали Космо для себя и своих друзей. Мы смотрели друг на друга в недоумении: "Кто это, черт возьми? Откуда они знают о Космо?" Когда я уходил из этого бара, отправлясь открывать новое заведение в Сохо, чтобы остановить этот безумный поток, мы подняли цену Космо до 8 долларов. Такая цена казалась пощечиной! Но для этих людей она уже не имела значения." 

Космополитен (Cosmopolitan)

50 мл цитрусовой водки (Grey Goose Le Citron)
15 мл трипл сека (Cointreau)
15 мл клюквенного сока
7 мл сока лайма
дэш апельсинового биттера (Angostura Orange Bitter)

Шейк. Коктейльный бокал. Апельсиновый пил.

В конце 80-х Космополитен начал появляться в меню баров. В середине 90-х за дело взялся Дейл Дегрофф, придав и без того ритуальному приготовлению коктейля дополнительный шик в виде orange flame peel. Мадонна, Sex and the City. Цунами Космополитена накрыла мир. Космо бесцеремонно ворвался в классику. Нет, он не стал чем-то модным, он и стал модой. Теперь будь ты силиконовой сукой в ресторане дубайского "Паруса" или блядиной, синими пальцами сжимающей сигарету в привокзальной пырловке, с коктейлем Космополитен перед собой и его глянцевым тезкой в сумочке - ты успешная, модная и гламурная. Такой розовый и "можно, молодой человек, послаще сделать". Это - такая верхушка айсберга. О той глыбе философии, культуры и эстетики им знать не обязательно. Слепцы ведут слепых. Космополитен - это не коктейль, а обыкновенное чудо, заключенное в стенках бокала. Внимание к деталям. К подтексту. Здесь главное именно в этом.

Я вижу счастливых и довольных людей. Их мечты легко сбываются, цель ясна. Везде, где есть зеркала, они себя разглядывают, просят сфотографировать. Жизнь удалась. Они довольны собой, довольны судьбой. За толстой кирпичной стеной я будто слышу, как мой сосед ночью несколько раз подходит к холодильнику и берет из него по ягодке винограда. И как их много! Этих сытых, довольных своим примитивным счастьем людей! И какая это подавляющая сила! Вы были в двадцатикомнатных комуналках Петроградки, в длинных коридорах которых у детства со старостью одно будущее? Заглядывали через разбитые стекла в душные застенки Садовой, где нелегалы спят по пятнадцать человек в комнате? В хрущевках - коробках из тонких плит - тихо спиваются попавшие в капкан ненужные люди. Кругом - наглость и праздность сильных, отупение и скотоподобие слабых. Пьянство, беднота невозможная, теснота, вранье.

А в теплых кофейнях Невского светло и спокойно. Днем едим и пьем, ночью спим. Говорим о чепухе, женимся, старимся, хороним родственников. Молчим, не замечая, как страшна для кого-то эта же самая жизнь. Протестует одна лишь статистика: столько-то умерло от передозировки, столько-то недоедает, столько-то сошло с ума. Столько-то убили, убили, убили. И такой порядок жизни, очевидно, нужен: несчастные терпят свои лишения молча, и без этого молчания счастье остальных было бы невозможным. Я допиваю вино и выключаю свет. От большой прохладной кровати приятно пахнет свежим бельем. Раздеваюсь и ложусь, а за окном всю ночь будут шуметь машины.

Брожу по пугающим лабиринтам свежих мыслей, с первых аккордов которых тянет напиться. Ночами ищу ответы в паутине предательских битов. Засыпаю, и снится мне что-то очень важное, но утром не могу ничего вспомнить. Сумасшедшие видения, где дни пропитаны ужасом и радостью. От чего к двадцати пяти годам я так устал? Пахнет пушистым снегом, свежим ветром, мокрой листвой. Откуда-то из детства, которого не вернуть. Смех, свет и смерть.

Как будто несчастный, я слишком рано начал видеть будущее - себя стариком. Страница за страницей. Ноябрь стелит листья по лужам. Гонит вникуда облака. Иду напролом, борясь с промозглым ветром. Мерзнут руки. Город дышит осенью, которая точно кончится - я знаю.

Идут глубинные фундаментальные процессы, которые готовят нас к ближайшим судьбоносным событиям. Мы заполняем пустоту своим прошлым и частичкой чужого сюжета. Не находя ответов в окружающей нас реальности, мы оглядываемся в прошлое - отсюда феноменальная популярность Сталина, мы смотрим на внешний мир - отсюда массовая поддержка Каддафи. Мы пытаемся разглядеть хоть что-то настоящее, отличное от медийных образов с нарисованными глазами и фальшивыми улыбками. Для современной России, где героями становятся давно умерший вождь распавшейся страны и африканский лидер, храбро сражающийся в ливийских песках, это - знак идеологического тупика.

Мы знаем, что никто из нынешних лидеров не сможет ответить за свои слова. Историческая роль Каддафи не только в том, что он стал воплощением Абсолютного Добра, в одиночку бьющегося с Абсолютным Злом. Каддафи своей борьбой меняет мировоззрение людей во всем мире, будит их сердца! Мы все увидели - да тяжело, смертельно тяжело, но с этой сатанинской машиной можно и нужно бороться! Каддафи это показал своим собственным примером, ценой своей жизни. Он знал, что правда никогда не затеряется в истории.

Казалось бы, образ Каддафи - это треугольник, состоящий из шатра, золотого пистолета и женщин-телохранительниц. Эксцентричный вождь в странных одеждах богатой далекой страны. С этим в историю не войдешь. Но пришло время: ему сказали - убирайся, он ответил - сами убирайтесь. Умер он, не умер - это вообще не важно. "В течение всей жизни следует сопротивляться Смерти" - так писал Каддафи. Что же произошло? Каддафи оказался не упаковкой - он полностью соответствовал тем принципам, которые провозглашал. Все это, конечно, логично вытекало из его работ и речей, но до войны кто их читал, кто их слушал? По сценарию Каддафи должен был запомниться кровавым тираном-самодуром, в конце концов струсившим и бросившим свой народ. Случилось наоборот: в историю он вошел как бесстрашный лидер, сражающийся до конца.

Мы, совершенно далекие от Ливии и Каддафи, вдруг неожиданно для самих себя поверили в него, потому что он стал символом того, чего мы уже долгие годы не можем найти. Каддафи стал символом подлинности. Он показал, что подлинность в мире есть, она незаметна в этих кривых зеркалах телевизоров и мониторов, но она есть! Есть что-то настоящее! Что-то, ради чего можно жить! Ради чего стоит умирать. А ведь для этого потребовалось всего-то ответить за свои слова - не струсить! не убежать! не сдаваться! Каддафи столкнулся с ужасной силой, которой на земле еще никогда не было. Трагический герой, который, конечно, не был святым, но встретил смерть достойно - настоящим воином, своей волей к жизни сполна искупив грехи. Конечно, он жив. Теперь его уже никто не убьет.

Страну за страной охватывают беспорядки, уже давно вышедшие из-под контроля. Тысячи демонстрантов жгут машины и бьют витрины. В США волна, начавшаяся с Нью-Йорка, захлестнула Вашингтон, Бостон, Чикаго, Хьюстон, Сан-Франциско, Филадельфию, Солт-Лейк-Сити, Лос-Анджелес и другие города. Ежедневно гибнут люди. Беспорядки в Европе, начавшись с Греции, перекинулись на соседние страны, на Англию и Португалию, на Рим, где вчера двухсот тысячная толпа громила магазины и жгла машины. Это - общемировой протест. Протест против окончания легкой жизни. Все последние годы им говорили: занимайте деньги, потребляйте больше, жрите больше, покупайте, покупайте, покупайте. А когда придет время расчитываться за кредит, мы вам дадим другой. Почему бы не пожить в долг? Ведь в Китае и Азии люди работают за миску риса, чтобы ты мог купить себе новый телефон. Безработный негр или тупой араб, наркоман и дебил - получай ипотеку, деньги на машину, отдашь как-нибудь потом. Всё производство вынесено в нищие страны, потому что так дешевле, а тебе - пособие, которое даст правительство, чтобы ты был счастлив и правильно голосовал. Будет мало - напечатаем еще. Главное - жри в три глотки и ни в чем себе не отказывай.

Но пузырь лопнул, и был выбран единственный способ избавиться от следов преступления - все сжечь. Пирамида посыпалась. Почва "конца света" подготовлена, и в нужный момент произойдет ловко срежиссированная кульминация - всё рухнет. К этому времени уже должен полыхать весь мир: война и геноцид - в Ливии, поиск банковских воротил Уолл Стрит - в Нью-Йорке, столкновения на межнациональной почве - в Лондоне и т.д. Дебилов выведут на улицу, чтобы они собственными руками затягивали петли друг у друга на шеях. Смерть, терракты, пандемии. Напуганным до смерти им ловко укажут настоящих виновников, как уже указывали на Милошевича, Хусейна и Каддафи. Теперь это будет Россия, которую разорвут на части, и Китай, который столкнут с двухмиллиардной Индией. Цель - довести нас до животного состояния, когда мы будем готовы убивать за глоток воды и горсть зерна.

Полуостров Котантен, расположенный на северо-западе Франции, представляет собой двухсотметровый скалистый выступ побережья Ла-Манша. Здесь, в Нормандии, в 16 веке жил Жиль Пико - дворянин, владевший трями крупными коммунами. Он был автором "Дневника", который вел с 1549 по 1562 годы. Эта рукопись была обнаружена в одном из замков. Большая ее часть навсегда утрачена, но тем не менее в оставшейся сорока одной тысячи срок мы находим первое упоминание о кальвадосе. О сегодняшнем коктейле мы узнаем много позже. Первым о нем написал в книге "Jones Complete Barguide" Стэн Джонс (Stan Jones). Случилось это в 1977 году. Затем коктейль появляется в книгах современных авторов. Этот достаточно простой рецепт привлек меня, пожалуй, лишь тем, что миксология вообще не балует нас коктейлями на базе нестандартных спиртов, а что до кальвадоса - все рецепты меркнут перед выдающимся коктейлем Джек Роуз. Так можно разве пройти мимо коктейля с таким звучным названием, как Кальвадос?

Кальвадос Коктейль (Calvados Cocktail)

50 мл кальвадоса (Pere Magloire VSOP)
15 мл трипл сека (Cointreau)
15 мл апельсинового сока
8 мл лимонного сока
дэш апельсинового биттера (Regans’ Orange Bitters No. 6)

Шейк. Коктейльный бокал.

Сальваторе Калабрезе в своей книге "Cocktails by Flavor" приводит оригинальную рецептуру Стэна Джонса с пропорциями 4/1/1, включающую кальвадос, трипл сек и апельсиновый сок соответственно - крепкий, несбалансированный, как мне кажется, коктейль. Более интересной мне показалась адаптированная версия из книги "Joy оf Mixology" Гари Регана. Я все равно несколько изменил рецептуру на свой вкус, и в таком виде Кальвадос Коктейль представляет собой классический сауэр, простой и понятный.

Не могу вспомнить момент, когда будущее наступило. Мы были загипнотизированы наступлением нового тысячелетия, ведь оно и было тем самым будущим. Будущим, которое превратило человека в объект, описываемый количеством денег, им зарабатываемых. Мы не можем самостоятельно мыслить. Когда отключается электричество, - ощущение, что жизнь кончилась. Страшно оставаться в тишине с самим с собой. Нас загнали в ловушку. Это и есть будущее? Где черное - это белое, верх - это низ? Последних времен ждали две тысячи лет, и только теперь - в эпоху информационного и технического прогресса - это стало возможным. Нами уже управляют электронно: компьютеры, роботы, интернет, телефоны, безналичные деньги.

В течение недели людишки трогательно писали сантиментальные статусы про Стива Джобса, солидарно друг с другом меняли аватарки на соответствующие случаю. Плакали и пречитали, как всё плохо. Умер один из самых крупных инноваторов современности. Крайне талантливый в своей области, очень удачливый. От кого все это? Стив Джобс знал, кому служит. И если он действительно умер, в чем лично я сильно сомневаюсь, земля ему пухом, конечно, не станет.

Двадцать видов туалетной бумаги, тридцать видов прокладок, сорок видов зубной пасты. Бесконечные ряды банок, коробок, бутылок. Яркий цветастый свет и непрекращающаяся реклама. Пять банок пива и полкочана капусты. Или - полная тележка салатов и котлет, каких-то йогуртов, уже нарезанного сыра. Или - всяких булок, чипсов, две полторалитровые баклахи колы. Человек уже потеет сахаром, жрет не пойми что, на ночь. Впрок. С трудом влезает в ванну, наполненную наполовину - чтобы не залить пол. Сало свисает с подбородка, с рук, с затылка. Он счастлив. Другое дело - три банки химической дряни, почти залпом. Выйти, тут же проблеваться на тротуар и довольный уснуть с разбитым ебалом на грязном постельном белье. Другой вариант - блядонуть. Те же три банки в теряющее с каждым годом упругость брюхо, звонок подружке и танцы до утра в пырловке у дома. Сосаться с каким-нибудь гопником, утром - послать маму за постинором.

Почему растет доллар? Почему дыня дороже арбуза? Когда включат отопление? Когда выйдет пятый ай-фон? Зачем нужен кадык? Зачем менять тормозную жидкость? Сколько алкоголя можно ввозить в Турцию? Сколько платят за сдачу крови? Чем нетбук отличается от ноутбука? Чем лечить горло? Каким образом охлаждается воздух зимой при открытой форточке? Революция? "А с запада падает красный снег сочными клочьями человечьего мяса?" Умоляю, этим людям уже ничего не надо. Прекратилась жизнь, началось существование. Конец. Я это вижу каждый день. А вы? Пора что-то делать? Пора ждать.

Сегодняшний коктейль носит фамилию знаменитого режиссера Федерико Феллини. Готовясь к написанию текста, пересмотрел его удивительно тонкую картину "Восемь с половиной". Этот шедевр Феллини создал из, казалось бы, бессвязного набора бессодержательных сцен. Такой и коктейль - простой состав, и какой сложный результат. 

Феллини (Fellini)

45 мл граппы (Cru Monovitigno Fragolino Nonino )
20 мл лимонного сока
10 мл сахарного сиропа

Шейк. Коктейльный бокал. Лимонный твист.

Феллини стал классиком еще при жизни, взлетев до небес уже к сорока. Пять "Оскаров", Канны, Венеция. Детей у него не было: первого они потеряли из-за несчастного случая еще не родившимся, второй, названный в честь отца, умер через несколько недель после рождения. Сам Феллини со своей женой прожил 50 счастливых лет. А я? Я допиваю коктейль. Объемом как раз восемь с половиной (сантилитров).

Впервые о Коллинзе упоминается в полушутливых сочинениях братьев Шериданс - внуков разорившегося англо-ирландского драматурга Ричарда Бринсли Шеридана. В их стихах о неком метрдотеле Джоне Коллинзе (John Collins) рассказывается, что его основными обязанностями было подливать вино и утешать загруженных проблемами лондонских джентельменов своим Джин Панчем (Gin Punch). Рецепт был таким: в паре унций воды растворяли сахар, добавляли малиновый сироп, лимонный сок, голландский джин женевер, иногда ликер мараскино, смешивали в шейкере вместе с фруктами и подавали в хайболле, украшая сезонными фруктами. Насколько соответствовал Джин Панч, который Джон Коллинз готовил в отеле Лиммерс (Limmer's Hotel), известной теперь рецептуре, можно только догадываться, но, очевидно, он был хорош, раз его вскоре стали называть именем Джона Коллинза. Затем британские офицеры, полюбившие джин на колониальной войне в Индии, перенесли рецепт в Нью-Йорк . Газета New York World в 1865-м писала, что в отеле Кларендон (Clarendon Hotel) офицеры королевской артиллерии учили, как правильно готовить Джон Коллинз.

Но откуда взялось имя Том? Существует ложная версия, что это связано с популярным в 18-19 веках стилем джина, называвшимся Олд Том. Во-первых, в ранних рецептах всех похожих на Том Коллинз напитков указывается только женевер (голландский джин), а не Олд Том. (Единственно Олд Том джин в рецепте Том Коллинза появляется только у Гарри Джонсона, но это уже 83-й год.) Во-вторых, в 1876 году в следующем переиздании своей книги Джерри Томас выделил Том Коллинз в отдельную категорию смешанных напитков не зависимо от крепкоалкогольной базы. В книге так и писалось: Tom Collins Brandy, Tom Collins Whiskey, Tom Collins Gin, то есть никакой привязки к определенному стилю джина не было. Ассоциироваться исключительно с лондонским сухим джином Том Коллинз стал много позже.

Вероятней всего, Джон Коллинз изменил "имя" в связи с т.н. Большым Розыгрышем Тома Коллинза (Great Tom Collins Hoax), который начался приблизительно в 1874 году. Этот флэш моб получил широкое распространение по всем Штатам и даже затронул печатные издания. Смысл его был такой: человеку по телефону, в очереди магазина, в баре, на улице, где угодно говорили, что некто Том Коллинз его обозвал или обматерил или оболгал. Разумеется, никакого Тома Коллинза не существовало, но жертва розыгрыша очень хотела с ним познакомиться. Именно так в обиход американцев на некоторое время вошло идеоматическое выражение: "Где Том Коллинз?!", которое проникло в коктейльную культуру.

Итак, тезисно:

• Метрдотель отеля Лиммерс по имени Джон Коллинз готовил любимый всеми Джин Панч, который со временем и стал называться его именем.
• Британцы принесли с собой рецепт в Нью-Йорк.
• Название Джон Коллинз постепенно изменилось на Том Коллинз, возможно в следствие идеоматического выражения, вошедшего в лексикон американцев в связи Большым Розыгрышем Тома Коллинза.

В ноябре 1971-го года на борт Боинга-727, совершавшего рейс №305 в Сиэтл, поднялся хорошо одетый молодой человек с небольшим кейсом в руке. Представившись как Ден Купер, он растворился среди пассажиров. Примерно на середине пути он попросил стюардессу сесть рядом с собой. Он протянул ей записку и открыл кейс. В кейсе лежали две динамитные шашки, в левой ладони он сжимал провода взрывателя.

В записке, которую стюардесса передала капитану, было требование посадить самолет в ближайшем аэропорту, дозаправить его, передать 200 тысяч долларов бывшими в употреблении купюрами и четыре парашюта. Все пассажиры будут отпущены, в противном случае - самолет будет взорван. Ден Купер спокойно сидел и курил сигареты. Ничего не подозревавшие пассажиры предвкушали праздничный ужин Дня благодарения. К тому моменту экипаж уже связался с землей.

Самолет сел в Сиетле. Слово Ден Купер сдержал. Когда пассажиры покинули салон самолета, он подозвал стюардессу: "Передайте пилоту - курс на Мехико, закрылки на 15, шасси не убирать, держать высоту три тысячи, скорость не больше трехсот двадцати". Расчет был верный: поднявшиеся вслед за самолетом два истребителя на такой низкой высоте и так медленно лететь не могли - кружили над «Боингом», часто упуская его из вида. Начиналась гроза, видимость упала до критического уровня. Ден Купер, взглянув на часы, попросил стюардессу уйти в кабину и закрыться. Он надел парашют, прицепил к поясу сумку с деньгами и выпрыгнул через трап-рампу под хвостом самолета.

На его поиски были брошены беспрецедентно большие силы: полицейские, военные, национальная гвардия, местные жители. Но Ден Купер, превратившись в легенду, исчез.

"Если когда-нибудь в жизни что-нибудь вызывало в нем восторг - конечно, внешне никак не проявляемый, но скрытый, горящий холодным пламенем восторг, - то именно этот способ при помощи огня, воды и пара и хитроумной аппаратуры вырывать у вещей их благоуханную душу. Ведь благоуханная душа, эфирное масло, было самым лучшим в них, единственным, что его в них интересовало. Пошлый остаток: цветы, листья, кожура, плоды, краски, красота, живость и прочий лишний хлам его не заботили. Это была только оболочка."[1]

Кристально прозрачная, в тонкостенной стеклянной, будто аптекарской колбе эта граппа кажется совершенством. Не смотря на свою крепость, довольно мягкая, сбалансированная. Где-то жгучий вкус, но очень яркий. Мощный свежий аромат лесных ягод, земляники прежде всего. Послевкусие очень короткое, но впечатление не портит. Разочаровывает только цена (более ста долларов за пол-литровую бутылку).

[1] Патрик Зюскинд, "Парфюмер. История одного убийцы."

Пафос как риторическую категорию впервые выделил Аристотель. Это - стиль, выражающий чувства, характеризующиеся эмоциональной возвышенностью и воодушевлением. Сначала это был прием, в котором эстетика повествования передавалась только через трагедию и страдание, позднее, в работах Гегеля понятие пафоса расширилось: появилась торжественная возвышенная эстетика. К пафосу традиционно прибегают авторы од, эпосов, трагедий, нетрадиционно - бармены.

Амбер (Amber)

2 части коньяка (Otard VS)
1 часть Гальяно (Galliano Autentico)

Стир. Коктейльный бокал.

Сальваторе Калабрезе является одним из самых авторитетных специалистов по коньякам, имеет, кроме того, одну из самых серьезных в мире коллекций. Когда в его книге "Classic After Dinner Drinks" я увидел эту элегантную пропись, соединяющую коньяк и Гальяно под таким пафосным названием, этот вариант мне показался беспроигрышным. Янтарные небеса (Amber Cloud) - неоднозначный перевод названия. Я сократил его, как бы срезав ненужную спесь, и оставив только прохладный светящийся янтарем дижестив. Наслаждение от вкуса и аромата. После - минуты созерцания "слез", стекающих по стенкам бокала.

Не секрет, что существует коктейль для каждой жизненной ситуации, для любого настроения, даже для разной погоды. Коктейль - под мысли или идеи, ужин или похмелье, под покер или к футбольному матчу. Для разных людей, для всех возрастов, для обоих полов. Если человек "не любит коктейли", значит, ему просто не повезло - не попал в нужное место или к нужному человеку. Или наоборот - повезло, потому что все еще впереди.

Арбузный Кулер (Watermelon Cooler)

50 мл водки (Grey Goose)
20 мл сахарного сиропа
20 мл лимонного сока
1 барная ложка сиропа маракуйи
2-3 небольших кусочка сердцевины арбуза

В смесительном стакане разомните арбуз, добавьте остальные ингредиенты. Смешайте в шейкере, перелейте в коктейльный бокал. Украсьте арбузом.

В миксологии нет напитков, классифицируемых как кулеры. Это - общее название самых разных коктейлей и лонг-дринков, смысл которых можно раскрыть словом - прохладительный. Это легкие не крепкие напитки разного объема, употребляемые обычно летом. Убогое представление большинства о коктейлях сводит всё прохладительное к Мохито, поэтому вдвойне приятно, что сегодняшний, идущий наперекор общей тенденции дебилизации, Арбузный Кулер такой интересный. Почти детский, возможно, скорее женский коктейль. Но я, выпив его, получил огромное удовольствие - свежее и неподдельное. Свою задачу Арбузный Кулер выполнил - охладил меня, мою голову, и жизнь стала чуточку лучше.

Посвящение сегодняшнего СИПа Том Коллинзу - это крик вслед уходящему лету. Неумолимо уходящему лету. Чтобы понять, что такое Том Коллинз, нужно вернуться в середину 19-го века. Тогда, на заре миксологии, зарождался огромный культурный пласт, который дал миру многие и многие шедевры: от Манхэттана до Сингапурского Слинга.

Свое название Коллинз получил от лондонского метрдотеля, чье имя было Джон. Британские офицеры принесли рецепт в Америку, где он стал уже Томом (см. "Как Д жон Коллинз стал Томом").

Том Коллинз (Tom Collins)

50 мл джина (Bombay Sapphire)
30 мл лимонного сока
20 мл сахарного сиропа
содовая

Смешайте все, кроме содовой, в шейкере, перелейте в заполненный льдом хайбол объемом 300-400 мл. Добавьте содовую. Украсьте слайсом апельсина и вишней мараскино.

Смысл Том Коллинза заключается в его парадоксальности: сложности при кажущейся простоте. Безошибочно приготовить Том Коллинз сможет не каждый. Должное внимание к деталям может обоеспечить только настоящий знаток. Правильно приготовленный Том Коллинз - это великолепный сбалансированный лонг-дринк. Освежающий, интересный. 

• Джин должен быть лондоского стиля. Если используется другая крепкоалкогольная основа, Коллинз должен называться по-другому. 
• Все ингредиенты должны быть смешаны в шейкере.
• Желательно использовать хайболл на 300-400 мл. Его необходимо заполнить тремя или четырьмя крупными кусками льда.
• Содовая не должна играть роль наполнителя - 50 мл вполне достаточно.
• Украшать Том Коллинз нужно обязательно слайсом апельсина и вишней.

На стыке лета и осени темнет очень быстро. Я садился на шатающуюся деревянную скамейку и смотрел на звезды. Из темноты периодически раздавался звук падающих яблок. Звезды были яркие, и с каждой новой ночью, казалось, на небе прибавляется по одной. Море я впервые увидел в шестнадцать лет, но прежде впервые увидел южные звезды. Та теплая ночь в Симферополе мне запомнилась именно звездами. Алмазная россыпь на широком теплом небосводе. Удивительное зрелище. В другой раз я разглядывал звезды над горизонтом уже другого моря. Серый песок казался черным, море шумело и справа на горизонте еле виднелись огни турецкого берега. Тогда для меня мир будто замер. Иное очарование у звезд зимних - когда снег непременно скрипит, а изо рта вырываются клубы белого пара. Это - дорога до дома. Темные дворы с редкими фонарями. Останавливаешься и смотришь наверх.

Световые лучи распространяются в пространстве с конечной скоростью. Это значит, что чем дальше от нас расположено то или иное небесное тело, тем в более далеком прошлом мы его наблюдаем. Луну мы видим какой она была секунду назад. Солнце с опозданием на 8 минут и 19 секунд, а ближайшую к нам звезду на 4 года и 4 месяца. Не поэтому ли меня так манит звездное небо. Что я вижу прошлое?